Окружающие мужики хмыкнули и с интересом уставились на меня, ожидая моей реакции. А я, непонятно каким чувством, вдруг заметила у него на шее одну нехорошую точку. То ли индивидуальная особенность, то ли застрявший кусочек металла, но от него исходила какая-то волна напряжённости.
Повинуясь бессознательному порыву, я поманила Женьму нагнуться ко мне. Упрашивать не пришлось. Мужики вообще дуреют, когда приспичит пообщаться с женщиной. Вот и этот с готовностью наклонился ко мне, а когда я положила руку ему на шею, то и вовсе расплылся в улыбке. Хотел было обнять меня, но я уже нащупала его больную точку. Странное образование размером со среднюю пуговицу. И боль она могла причинить не от удара, не от сдавливания, а когда её «вытягивали» из тела. Пальцы у меня тонкие, но иногда могут уцепить не хуже щипчиков. Шея у Женьмы была мускулистой, но и я не собиралась ломать или откручивать её. Просто нащупала «болячку», зацепила и потянула наружу.
Женьма не дёргался и не орал. Глаза помутнели, лицо странно исказилось, и он мягко опустился передо мной на колени. Даже в таком положении он был чуть выше меня. Так мы и стояли. Мир вокруг будто исчез, сократившись до нас двоих. Странное оцепенение охватило меня. Я причиняла боль, чувствовала её и не могла решить что делать дальше. Чувствовала, что делаю плохо, и совершенно не раскаивалась в этом. Почему-то показалось, что именно такая мера боли нужна для Женьмы — не мало, но и не много. Как выпороть ребёнка за проступок. Жалко, но сделать это надо, иначе потом будет ещё хуже. Только где та грань, за которой причиненная мною боль станет ещё большим злом?
Где-то далёко-далеко раздался немного знакомый голос.
— Натис, не убивай его!
Я удивилась, не понимая, кто говорит и о чём. Снова раздался голос.
— Натис, не убивай его!
Я удивилась ещё больше. Отпустила шею Женьмы, и он мягко осел. Глаза начали проясняться и наполнились недоумением. Я провела ладошкой по его лбу, убирая мгновенно намокшие волосы.
— Не обижай меня больше! Иначе следующий раз я не смогу сдержаться.
Ещё большее недоумение в глазах, но мне это уже неинтересно. Я ему не мамочка.
Туман вокруг начал рассеиваться и я с удивлением огляделась по сторонам. Внешне ничего не изменилось — плотное кольцо мужчин вокруг, только вот взгляды странные. То на меня, то на стоящего передо мной на коленях наёмника.
А ведь меня сейчас будут убивать — вдруг отрешённо поняла я. Правосудие будет коротким — любой может свернуть шею одним движением. Даже удивительно, что они не сделали сразу, как только наёмник упал на колени. Или они восприняли это как один из вариантов местного ухаживания?
Но задержка объяснилась просто — все ждали объяснений Женьмы. Тот встал, отряхнул колени. Чуть качнулся, но смог встать прямо. Бросил взгляд по сторонам, на меня, потом смог выдавить из себя улыбку.
— Так бы сразу и сказала, что голова болит! — видимо, это была какая-то местная шутка, потому что остальные мужики заулыбались. Уже более уверенно Женьма приосанился — а нормальная девка мужикам досталась! От одного запаха её тела даже ноги подкосились!
Мужики смотрели на меня уже одобрительно, а у парочки в глазах появился откровенный интерес. Но Женьма не стал пускать ситуацию на самотёк.
— Ладно, Мармук, приятно было повидаться, но у нас свои дела.
Они снова звякнули браслетами в рукопожатии.
Расстались вроде без скандала, но, отойдя метров на десять, Женьма оглянулся. Смотрел без злобы, с некоторым недоумением, будто до него только сейчас в полной мере дошел смысл произошедшего. Он будет улыбаться, шутить, но… если мы встретимся один на один, мне придётся его убить, вдруг осознала я. Или он убьёт меня.
Обедать в таверне мы, разумеется, не стали. Мармук отвёл нас на несколько километров от деревни, и только убедившись, что нас не преследуют, объявил привал. Да ещё и часового выставил. Я помалкивала, понимая, что причина таких предосторожностей именно я, и только когда поели, решилась задать мучивший меня вопрос.
— Мармук, а почему ты попросил меня не убивать Женьму? Пожалел его или не хотел общей драки?
Мармук покосился на меня.
— Я ничего не просил.
— Ну как же, — опешила я — Сказал два раза, да ещё так громко.
Мармук посмотрел мне прямо в глаза.
— Натис, ты начинаешь пугать меня всё больше. Я ничего не говорил. Я только подумал.
Неужели я начинаю слышать мысли, даже не желая этого? Но надо выяснить всё конца.
— А почему ты так подумал?
Мармук снова взялся за ложку.
— Потому что Женьма ни перед кем и никогда не встанет на колени по доброй воле. А когда вы замерли, глядя друг другу в глаза, я вдруг вспомнил твои слова, что ты никому не позволишь себя обидеть. И про того мужика, которого ты тоже заставила встать на колени и перерезать себе горло. Вот и подумалось. Теперь всё?
Оставалось только кивнуть.
Снова дорога, тряска, жара. Вечером, укладываясь спать, поймала на себе взгляд Манго. Остальные мужики вроде успокоились, во всяком случае, смотрели на меня если не равнодушно, то хотя бы нейтрально. А этот… Рыжий, конопатый крепыш, почему-то вызывавший ассоциации с викингами. Я никогда их не видела даже на картинках, но про этого сразу решила — викинг. Самый настоящий. И смотрел он на меня не как на женщину (хоть и пытался приставать в первый вечер), а скорее как мальчишка на забавную зверюшку. Есть у некоторых из них такая нехорошая черта — найти более слабого, ткнуть палкой, кинуть камнем, а потом смотреть, как зверюшка будет скулить и визжать от боли. Вот и у Манго был похожий взгляд, будто он присматривался — куда побольнее ударить. Не со зла, нет. Просто равнодушное к чужой боли любопытство. И ведь он не отстанет, пока не удовлетворит свой интерес. Или я… Или пока я не сделаю что-то такое, что напрочь отобьёт у него желание связываться со мной. Осталось только придумать — что именно я могу сделать. Влюбить в себя? Глупость. При местной простоте нравов он скорее завалит меня под ближайшим кустом, а потом ещё и похвалится перед остальными. Попробовать показать ему свою силу? Только какую? Драться я вообще не умею. Остается только убить своими мыслями, когда он следующий раз полезет, а я разозлюсь. Но надо ли мне это? Это ведь не его вина, что он такой уродился и живёт в полном соответствии с местными представлениями об отношениях между мужчиной и женщиной. Плюнуть на всё и уйти куда глаза глядят? Только что это изменит? При встрече с другими мужиками проблемы будут те же самые. Ну, разве что повезёт встретить местного прЫнца, он в меня безумно влюбится и начнет защищать от всех невзгод. Я даже хмыкнула. И на Земле прЫнцев можно встретить только в сказках, а уж здесь… Я не обольщалась. Так что всё придётся делать самой. Нравится или нет, но драться всеми возможными способами, вплоть до убийства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
